Фаина Георгиевна Раневская.

faina

Она была талантлива во всём. Писать о себе не хотела, но всю жизнь вела дневник. Строки, которые никого не оставляют равнодушным…Выдержки из дневника актрисы, опубликованного в книге Д. Щеглова «Фаина  Раневская: «Судьба-шлюха». 

«Очень хорошо помню, каким потрясением для меня была встреча с великим трагическим актёром Певцовым. В качестве статистки мне удалось устроиться в малаховский театр на бессловесные роли…

Гейне сказал, что актёр умирает дважды. Нет. Это не совсем верно, если прошли десятилетия, а Певцов стоит у меня перед глазами и живёт в сердце моём…
Он был моим первым учителем, любил нас, молодых. После спектакля обычно звал нас с собой гулять, возвращались мы на рассвете…
…Он учил нас любить природу. Он внушал нам, что настоящий артист обязан быть образованным человеком. Должен знать лучшие книги мировой литературы, живопись, музыку.

Я в точности помню его слова, обращённые к молодым актёрам: «Друзья мои, милые юноши, в свободное время путешествуйте, а в кармане у вас должна быть только зубная щётка. Смотрите, наблюдайте, учитесь.»
Он убивал в нас всё обывательское, мещанское. Он повторял: «Не обзаводитесь вещами, бегайте от вещей.» Ненавидел стяжательство, жадность, пошлость. Его заветами я прожила долгую жизнь. И по сей день помню многое из того, что он нам говорил.

Милый, дорогой Илларион Николаевич Певцов… Я любила и люблю вас. И приходят на ум чеховские слова: «Какое наслаждение — уважать людей.»

Было в Певцове что-то пленительно-детское…

—————————————————
…Шла в театр, стараясь не наступить на умерших от голода.
—————————————————-

…Почему-то вспоминается теперь спектакль — утренник для детей. Название пьесы забыла. Помню только, что героем пьесы был сам Колумб, которого изображал председатель месткома актёр Васяткин. Я же изображала девицу, которую похищали пираты. В то время, как они тащили меня на руках, я зацепилась за гвоздь на декорации, изображавшей морские волны. На этом гвозде повис мой парик с длинными косами.

Косы поплыли по волнам. Я начала неистово хохотать, а мои похитители, увидев повисший на гвозде парик, уронили меня на пол. Несмотря на боль от ушиба, я продолжала хохотать. А потом услышала гневный голос Колумба — председателя месткома: «Штраф захотели, мерзавцы?» Похитители, испугавшись штрафа, свирепо уволокли меня за кулисы, где я горько плакала, испытав чувство стыда перед зрителями. Помню, что на доске приказов и объявлений висел выговор мне, с предупреждением.

Такое не забывается, как и многие-многие другие неудачи моей долгой творческой жизни.»

продолжение следует

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *